Архив для Март 22nd, 2016 года

Сильно перегруженный оркестр не имел возможности проводить специальные репетиции

Наиболее важными на первых порах были для меня «популярные концерты» оркестра филармонии. Они про водились вечером по воскресеньям, вторникам и средам под управлением постоянного дирижера и различались тем, что- воскресные программы были легче, чем программы вторников и сред. По воскресеньям в зале всегда стояли столы, и можно было заказать цивр, кофе и другие напитки. Бутерброды приносили с собой, а верхнее платье вешали на спинку стула.

А если вас интересует тема воронежская область, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему Воронежская область. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

В воскресную программу включались, например, увертюры из всей оперной литературы от Глюка до современности, некоторые особенно легкие для понимания оркестровые пьесы, как сюита из «Щелкунчика» Чайковского, «Влтава» Сметаны, «Идиллия Зигфрида» Вагнера, или отдельные части из симфоний, вроде менуэта из симфонии Esdur Моцарта, наконец, произведения Зуппе, Иоганна Штрауса и Миллёкера. Концерты по вторникам и средам предъявляли к публике более высокие требования. Здесь была представлена, за исключением наиболее трудных вещей и большей части современных сочинений, вся классическая и романтическая музыка, причем отдавалось предпочтение произведениям, впервые исполненным оркестром на больших симфонических концертах.

Сильно перегруженный оркестр не имел возможности проводить специальные репетиции для этих популярных концертов. Почти ежедневно он имел вечерний концерт и утреннюю репетицию, к которой нередко добавлялась еще и дневная. Исполнялись также наиболее значительные сольные концерты с оркестровым сопровождением, причем сольную партию играли большей частью солисты оркестра.
Музыкальная жизнь
Витек, Гестеркамп и Малкин стали поэтому для меня первыми звездами среди виртуозов, а дирижеры Ребичек, Гольдебранд и Шаррер дали мне первое представление о симфонической музыке. Разумеется, собственного суждения о качестве этих концертов я еще не мог составить. Но вспоминая общераспространенные суждения и особенно мнения своих учителей, я полагаю, что они имели довольно высокий уровень. Когда, например, Витек играл как-то раз Чакону Бахи, мой учитель-скрипач был очень раздосадован тем, что ничего об этом не знал, так как считал, что такое событие нельзя пропускать.
Другим свидетельством высокого качества концертов был состав публики и ее поведение. Слушатели являлись подлинными энтузиастами музыки, понимавшими и знавшими ее.

Среди этой публики нельзя было провести классовых различий. Хотя концерты посещались представителями академических кругов, купцами, служащими, рабочими, офицерами (пусть даже в штатском платье), общественные различия были не очень заметны. Входная плата была одинаковой для всех мест; кто приходил первым, садился на лучшее место. Никто не одевался особенно хорошо, являясь на концерт в будничном костюме, и публика имела в известном отношении единую буржуазную окраску без привкуса филистерства, ограниченности или снобизма.

Ещё ни кто не комментировал

Я стремился возможно больше узнать и возможно больше сделать – например попасть в охранное предприятие

Кроме того, помня о моих многочисленных болезнях в детстве, она, движимая материнской заботой, считала более правильным обуздывать мое рвение, нежели подстегивать его; при этом ей и в голову не приходило, что она могла бы направлять его по нужному пути. Арнольд Дрейер прекрасно понимал, что мне нужно много упражняться, чтобы наверстать упущенное, и на протяжении почти двух лет довольно серьезно, хотя и медленно, работал над этим. Но настоящая двигательная сила моих музыкальных занятий заключалась во мне самом, а я, конечно, делал все не так, как нужно.

А если вас интересует тема охранное предприятие, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему охранное предприятие. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Я стремился возможно больше узнать и возможно больше сделать, и не было никого, кто бы удержал меня в определенных границах, способствуя получению действительно тщательного образования. То же самое относится и к моим школьным товарищам, интересы которых выходили за пределы школы. В духе либеральной терпимости нам предоставляли следовать своим интересам, и следствием было то, что наиболее одаренные были часто наихудшими учениками, имея беспорядочные познания о всевозможных посторонних вещах. Беспечность и либеральничание наших родителей и педагогов вели к тому, что из нас вырастали лишь многосторонние дилетанты, не больше. Таковым действительно сделалось большое количество моих сверстников: интересы многих из них были столь «всеобъемлющи», что на свое учение в шкоде либо в университете они смотрели в лучшем случае как на основу для существования или даже, как один из моих лучших друзей, довольно презрительно отзывались о своей «учебе ради хлебного местечка».
«Новая эра» началась, когда мне было пятнадцать лет. Она началась прежде всего с усиленных фортепьянных занятий, которые продолжались, при моем нежелании упражняться, всего один-два года. Наряду с этим я начал выпрашивать у своих учителей и матери билеты на концерты и в театр, и вскоре желание слышать и знать настолько выдвинулось на передний план, что оттеснило все прочее. Меж тем мои практические успехи становились все незаметнее, я все больше запускал техническую, ремесленную сторону. Музыка влекла меня, но никто не побуждал меня достаточно энергично к музицированию.

Беспечность и либеральничание
Музыкальная жизнь увлекла меня больше, чем моя рабочая комната, и мне было все равно, могу ли я играть баховские инвенции, если я вое их знал. Увещания не очень помогали. Я каким-то образом одержал верх над своими родителями и учителями и приобрел бесчисленное количество сведений о берлинской музыкальной жизни 1903-1908 годов. Возможности у нас тогда были поистине богатые!

Ещё ни кто не комментировал

Под воздействием всех причин я испытал первое в своей жизни «ужасное» моральное похмелье и впервые попытался обойтись собственными силами.

Под воздействием всех причин я испытал первое в своей жизни «ужасное» моральное похмелье и впервые попытался обойтись собственными силами.

http://skotobaza.com/%D0%BF%D0%BE%D0%B4-%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5%D0%BC-%D0%B2%D1%81%D0%B5%D1%85-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%BD-%D1%8F-%D0%B8%D1%81%D0%BF%D1%8B%D1%82%D0%B0.html

Я принял решение и заявил о нем своим родителям. Кажется, никогда больше со мной не могло произойти столь радикальных и столь быстрых перемен, как тогда. Я дал понять родителям, что обучение у старого Фрица Кирхнера для меня бесцельно. Отца я убедил, объяснив ему, что оставаться дальше в консерватории значит понапрасну выбрасывать деньги.

А если вас интересует тема веб-студия Москва, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему веб-студия Москва. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Легкая церковная «окраска»
Он уже ликовал, думая, что я хочу бросить, музыку. Но с помощью матери, обрадованной моим вновь пробудившимся стремлением к музыке, мне удалось добиться разрешения брать уроки игры на фортепьяно у нового преподавателя, молодого учителя нашей школы.
Так я стал учеником органиста Арнольда Дрейера, которого считаю своим первым настоящим учителем музыки и которому я поныне благодарен за вое, что он мне дал. Но обучаться игре на скрипке я смог лишь с помощью множества уловок. Мне помог здесь своими письмами дедушка, писавший о том, какое значение имеет для музыканта многосторонность.

Теперь я вдруг окончательно решил, что хочу быть музыкантом. Отец изо всех сил противился всему, что могло утвердить меня в этом намерении. На обучение у Дрейера он дал в конце концов свое согласие, так как считал небезвыгодным, чтобы учитель из моей школы был моим частным учителем (!); что же капается обучения на скрипке, то он не решался идти против авторитета дедушки. Но потом он начал спокойнее смотреть на вещи, так как не считал мой характер постоянным и стойким.
Теперь бы и начаться основательному практическому музыкальному воспитанию однако этого опять не произошло. Будь мой отец музыкантом или согласись он по крайней мере с моим желанием стать музыкантом, он настоял бы, вероятно, на целеустремленном воспитании. Но он не сделал этого, потому что отнюдь не отказался от своих собственных планов на мой счет. Он думал, что поступает умно, не запрещая мне прямо заниматься музыкой. Он хотел дать мне перебеситься и надеялся, что в свое время я образумлюсь. Поэтому он предоставил мне свободу действий, но на первых порах не интересовался моим развитием. Играла при этом роль и беззаботность того времени. Отец знал, что у меня есть определенные интересы и что я могу работать, если захочу, и поэтому не сомневался, что в один прекрасный день я каким-либо образом начну зарабатывать себе на жизнь.

Мать была недостаточно дальновидной в вопросах воспитания. Она знала, что, занимаясь у своих учителей, я нахожусь в наилучших руках, и этого было для нее достаточно.
Муз

Ещё ни кто не комментировал

Мое отвращение к евангелической церкви постоянно росло.

Не знаю, что именно способствовало тому, что мне надоела жизнь «индейца»: может быть, увещания директора консерватории, может быть, скука от общения с мальчиками, совершенно не похожими на меня, может быть, и дружба со значительно более старшим, серьезным товарищем по школе, может быть, вновь возникшая тяга к музыке, может быть, влияние конфирмации

Мои родители не были набожными, отец никогда не ходил в церковь, мать самое большее посещала церковные концерты. Но они принадлежали к церкви и выполняли некоторые внешние обряды, вероятно, ради общепринятых правил буржуазного приличия. Меня родители также не принуждали ходить в церковь, и я посещал ее только по воскресеньям и только если невозможно было отказать доброй старой даме, воспитавшей еще мою мать.

А если вас интересует тема веб-студия Москва, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему веб-студия Москва. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Сама подготовка к конфирмации произвела на меня столь же мало впечатления, как и уроки религии. Но зато личность священника, который должен был меня конфирмировать, оказала на меня большое влияние. Этот священник был умным и любившим спорить человеком, который во многих отношениях находился с самим собой и со всем миром в таком несогласии, что помочь ему сплошь и рядом мог только алкоголь. В этом состоянии он отталкивал многих людей; но когда он был трезв, он мог увлечь своих слушателей и оставить глубокое впечатление.

Подготовка к конфирмации

Содержание его проповедей, так же как и уроков, было скорее религиозно-философским, нежели церковным, и я в это время был склонен больше не к церковному благочестию, а к серьезному размышлению. Сопутствовавшая ему легкая церковная «окраска» улетучилась вскоре после конфирмации. Испытав переживания довольно нецерковного рода, я начал подвергать критике благочестие и повсюду открывать лицемерие и ханжество.
Очень сильное впечатление произвел на меня такой эпизод в родительском доме. Однажды я по усвоенной с детства привычке читал предобеденную молитву. Отец сидел напротив меня, мать стояла между нами. Случайно подняв глаза, я увидел, что отец зевает, прикрыв рот рукой, а мать, полуотвернувшись, что-то разглядывает на улице через окно. Я тотчас же прервал молитву и сел. На заданный угрожающим тоном вопрос отца, что такое со мной стряслось, я отвечал, что не желаю больше принимать участие в этом лицемерии. Разразился страшный скандал, и я избежал порки только благодаря тому, что по незыблемым гражданским правилам конфирмированного уже нельзя бить. Однако у меня начали открываться глаза, и я не на шутку мучился проблемой неискренности, сохранения уважения, хорошей репутации, – короче, всей типичной для того времени двуличностью. Несколько лет спустя я хотел даже по этим соображениям выйти из церкви, но так никогда и не сделал этого из-за настоятельной просьбы родителей. Я должен был решать этот конфликт сам с собой.

Ещё ни кто не комментировал

Большую часть дня я проводил на улице с горланящими мальчишками

Большую часть дня я проводил на улице с горланящими мальчишками, что я довольно ловко умел скрыть от матери и чего отец не мог заметить, так как был слишком занят.

А если вас интересует тема балясины монтаж, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему балясины монтаж. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Когда слава обо мне как «индейце» распространилась, дома мне здорово «досталось на орехи, особенно однажды, когда мы принялись стучать палицами подряд о все жестяные вывески и один из их обладателей влепил мне затрещину, оставившую явственные красные пятна. Мне не повезло – я попался на глаза матери, которая, узнав, в чем дело, надавала мне новых оплеух. А затем я получил еще дополнительную порцию затрещин от отца. Эта последняя порция имела, впрочем, особое основание. Портной, от которого я получил первые оплеухи, был евреем, а отец всегда приходил в ярость, сталкиваясь с какими-либо проявлениями распространявшегося тогда в наших местах антисемитизма. Мать разделяла его взгляды, находя сильную поддержку в письмах моего дедушки. Поскольку мои родители пользовались услугами домашнего врача-еврея, которому я также очень многим обязан, и питали большое расположение, даже уважение к другим лицам еврейского происхождения, то они с крайней строгостью следили за тем, чтобы у меня не появилось ни малейшего признака антисемитизма.
Вообще, чем здоровее я становился, тем уместнее считалась в воспитании крайняя строгость, Я получал слишком много колотушек, запальчивость отца и темперамент матери довольно часто способствовали тому, что они совершенно выходили из себя. Я начал испытывать ужас перед наказаниями. От этого я стал неискренним и едва ли не лживым, каким раньше никогда не был, – впоследствии мне пришлось бороться с этим Пороком, вот почему я слишком хорошо отдаю себе в «ем отчет.

Запальчивость отца и темперамент матери
Постепенно у меня установились очень скверные отношения с отцом, и если бы не музыка и не постоянный интерес матери к моему общему развитию, то отчуждение распространилось бы и на мое отношение к ней. Я стал строптивым и старался поступать, как мне заблагорассудится, когда знал, что на меня не смотрят. Вместе с тем музыка все больше отступала на задний план. Я постоянно обманывал доброго Фрица Кирхнера, так как никогда не готовил упражнений. И наоборот, мать я обманывал, говоря, что мне нужно упражняться и разучивать уроки. Два года, прошедшие до того, как мне исполнилось четырнадцать лет, были, насколько я помню, «немузыкальными», и я -не знаю, что достойного упоминания можно рассказать о них.

Ещё ни кто не комментировал

Переход в средний класс и недвижимость юридические услуги

Еще хуже было то, что он обрисовал мне обоих учителей и, рекомендовав избрать г-на изобразил его в то же время таким строгим, что я из чистого страха стал умолять его отдать меня г-ну Фрицу Кирхнеру. Фриц Кирхнер был милым и вежливым старым господином и отличным музыкантом, который вследствие болезни не мог больше с прежним искусством играть на фортепьяно.

А если вас интересует тема недвижимость юридические услуги, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему недвижимость юридические услуги. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Переход в средний класс консерватории
Он пользовался большим всеобщим уважением. Помню, как во время концерта старшего класса консерватории на нем представители прессы интересовались главным образом его мнением, и я был очень горд тем, что у меня такой учитель. Вообще же этот концерт проходил в старом знаменитом зале «Hоtel de Rome», холодном и крайне неуютном помещении.
Кирхнер занимался также композицией в том же, примерно, рассудочном стиле, что и его более известный однофамилец Теодор Кирхнер, только немного более привлекательном. Преподаванию его сочинения не приносили особой пользы, они так докучали мне, что у меня не было особенной охоты их разучивать.

Директор Беттхер, которого я помню крайне строгим мужчиной, слыл корректным человеком и превосходным музыкантом; однако то, что он отдал меня в руки Кирхнера, было ошибкой. Кирхнер по отношению ко мне был снисходителен и недостаточно требователен. Он мне нравился, но я вое же потешался над ним, потому что он постоянно сосал леденцы. Когда я однажды заболел, он поспешил прийти к нам домой, так как из чистого добродушия не захотел допустить потери такого количества уроков. При этом он познакомился с моей матерью, и оба они сейчас же отлично поняли друг друга. Думаю, что они больше беседовали о музыке, нежели занимались моими уроками. Таким образом, ценность знакомства с милым старым учителем заключалась в том, что культивирование музыки в нашем доме поднялось на новую высоту. Кирхнер часто играл с матерью в четыре руки, он даже обучал ее некоторое время, так что я то и дело мог слышать от нее нечто новое. Но в целом учение у Кирхнера было для меня несчастьем.

Культивирование музыки
К этому несчастью прибавилось еще и другое. Поздоровев и окрепнув, я начал предпочитать музыке всевозможные мальчишеские игры, как бы наверстывая упущенное. Я стал если не вождем, то во всяком случае признанным и почитаемым среди своих сверстников на Бруннерштрассе «индейцем». Не могу утверждать, что «племя», к которому я принадлежал, имело культурные обычаи.

Ещё ни кто не комментировал

Директор вызвал меня и сказал…

Влияние дедушки и пристрастие отца определяли и ограничивали наши музыкальные интересы: классическая музыка господствовала. И всегда на первом месте стоял Моцарт, затем Бетховен и Гайдн. Лишь вслед за ними шли романтики.

А если вас интересует тема 4hp22, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему Замена АКПП 4HP22. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Доклйссичеекую музыку не понимали, а «новой» после Брамса не интересовались. Опера оставалась излюбленной областью отца, он привязывался ко воем оперным, а сюжетность позволяла ему легко понимать музыку. Напротив, от салонной безвкусицы нас, детей, в школе, дома и, конечно, в консерватории держали подальше, Я не помню также, чтобы мне приходилось слышать выражение «развлекательная музыка». Об Иоганне Штраусе и Миллёкере говорили с большим уважением, об Оффенбахе лишь в поздние часы, слегка подмигивая, о музыке кафе вообще не говорили.
1900-1908 годы
Затруднительное положение
В саду военный оркестр играл Штрауса, Зуппе, иногда также Моцарта Вагнера, и если наряду с неизменными маршами звучали вдруг «Картины битвы» или «Пробуждение льва», то меня спешили предостеречь, что это, собственно, не музыка. Я полагаю, что вышеописанное отношение к музыке, такое, как в доме моих родителей, было довольно широко распространено. Не очень проникновенная любовь, хороший вкус, отклонение псевдохудожественного и буржуазно-почтительное уважение к искусству таков был облик большинства средней публики спер и концертов и основа домашнего музицирования. По моему мнению, нет оснований недооценивать культурный уровень этого среднего сословия – ему я обязан своим здоровым «музыкальным происхождением».
Переход в средний класс консерватории произошел следующим образом.

Директор вызвал меня и сказал: «Ты так хорошо играл на вчерашнем концерте, что я решил перевести тебя в средний класс. У тебя будет новый учитель, – либо г-н Фриц Кирхнер, либо г-н. Окажите же мне, дорогой Буттинг, какого учителя вы предпочитаете». Я хорошо помню свое затруднительное положение. Я не знал ни того, ни другого, и то, что я сам должен был выбрать одного из них, причем наш строгий директор еще обратился ко мне, двенадцатилетнему мальчику, на «Вы», было непостижимо.

Ещё ни кто не комментировал

жизнь требовала тогда неустанного и напряженного труда

В свободное время он много читал; слушать музыку и путешествовать было для него двумя величайшими удовольствиями, и мои родители возвращались из каникулярных поездок изрядно утомленными, так как отец старался увидеть как можно больше.

А если вас интересует тема мускус купить, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему мускус купить. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Повидать мир для него означало, как мне кажется, еще больше, чем послушать музыку. Но он никогда не говорил этого, чтобы не подвергнуть сомнению свой интерес к искусству. К искусству и к науке он питал величайшее уважение, по крайней мере так должны были думать тс немногие друзья и знакомые, которых мои родители приобретали главным образом во время путешествий.

Само собой разумеется, на музыку смотрели как на вид роскоши, которую можно было позволить себе лишь в «подобающих» пределах. Родителям было, конечно, не по карману отправиться в Байрейт, чтобы послушать там вагнеровекие оперы; при посещении же местной оперы всякий раз тщательно обдумывалось, какие места надлежит взять для данного спектакля: иногда довольствовались третьим ярусом, иногда решались на партер. Отцу и матери оставалась чуждой распространявшаяся в обществе «претенциозность», они трезво рассчитывали расходы на удовольствия или развлечения.
Старательность и удача
Когда впоследствии цены на места в партере поднялись до 8,5-12,5 марок, у нас обсуждалось, не лучше ли пойти в театр за 4,5 марки в третий ярус или сходить одним разом меньше. Но, решив пойти, всегда тщательно одевались и заблаговременно освобождались от дел, чтобы быть свежими и готовыми к впечатлениям.

А ведь жизнь требовала тогда неустанного и напряженного труда от каждого, кто стремился подняться по общественной лестнице. Примерно до 1898 года лавка моего отца бывала открыта до десяти вечера и сверх того с восьми до десяти и с двенадцати до двух часов по воскресеньям. Пойти в театр означало для торговца нанести себе убыток. Что же до рабочего или служащего, то, независимо от расходов, для него это было совершенно несовместимо со служебными обязанностями. Поэтому оперы и концерты посещались либо состоятельными людьми, окруженными снобами и претенциозными выскочками, либо искренними любителями искусства, готовыми жертвовать временем и деньгами

Ещё ни кто не комментировал

страстное желание маленького мальчика

Однажды страстное желание маленького мальчика, – мне было в то время лет девять-десять, -осуществилось. Мать взяла меня с собой в оперу вместе со старым Вильгельмам. Вильгельм был первым рабочим отца; добродушный колдун, он пользовался огромным доверием и уважением и был моим другом. Я все рассказывал ему.

А если вас интересует тема tropentarn, попробуйте зайти на этот сайт. Там можно узнать много интересного на тему tropentarn. Это очень важная для многих людей тема. Спасибо за эту информацию.

Музыкальные впечатления
Я говорил о музыке в то время, когда он перетаскивал тяжелые железные штанги, и как бы сложны ни были наши отношения, мы любили друг друга. Взволнованные сидели мы в ложе просцениума третьего яруса и слушали «Дочь полка» с Эмилей Герцог и Робертом Филиппом. Этим событием завершается пора моего музыкального детства.

Эти впечатления представляют собой не только воспоминания детства. Они характеризуют также значение, которое имела музыка в то время. Конечно, в доме моих родителей благодаря происхождению и воспитанию матери музыка играла особую роль. Отец был сыном ремесленника, свою профессию он избрал более или менее случайно после того, как четырнадцатилетним подростком потерял обоих родителей и оказался без всяких средств к существованию. Старательность и удача позволили ему позднее основать собственное дело, но своей профессии он не отдавался полностью.

Ещё ни кто не комментировал

Липовый чай – разве это не счастье?

Подробнее…

Ещё ни кто не комментировал